Чем пожилой возраст отличается от молодости? Не сединами и не давлением — а тем, что вдруг начинаешь вспоминать: а что это я тогда‑то натворил?.. И сидишь, перебираешь грехи, как старые фотографии: «А вот это зря… А вот тут можно было иначе…»
И нет у этой памяти кнопки «удалить». Ни возрастного порога, ни срока давности. Болит — значит, жива. Совесть, в смысле. Рука работает, нога ходит, а совесть — ноет. И это, представьте, хорошо. Хуже, когда она молчит.
Вот, скажем, кто‑то рассказывает про чужой промах, а вы вдруг вздрагиваете: «Ой, это же про меня!» — значит, не отпустило. Значит, еще надо. Надо вздохнуть, признаться, попросить прощения — не для галочки, а чтобы внутри стало легче.
А если слышите про такой же грех, а вам — все равно, будто про другого говорят, — вот тогда, считай, отпустило. Прощено.
А главное — чем больше помнишь свои промахи, тем меньше хочется судить чужие.
Как‑то само собой получается: «Да ладно, с кем не бывает… Я‑то уж точно знаю, как легко оступиться».
Так что пусть совесть болит — это значит, она есть. А раз есть — значит, есть и шанс стать чуть лучше. Хоть в семьдесят, хоть в восемьдесят. ❗Хоть прямо сейчас.
Источник: https://t.me/phones54/902
